Взять интервью у Павла Астахова - популярного адвоката и известной медиа-персоны - корреспонденту Glomu.ru удалось почти чудом: только прилетев из Лондона, Павел собрался лететь в Дубай.
- Какие дела ждали вас в британской столице и чем обусловлено столь быстрое отбытие в Арабские Эмираты?
- С недавних пор я стал ведущим нового общественно-политического шоу на РЕН ТВ, оно называется "Три угла", а продюсирует проект моя жена Светлана. Чтобы мы выдавали в эфир действительно качественный продукт, нам нужно учиться у западных коллег. Поэтому Светлана учится на семинарах BBC в Лондоне, а я подчас сопровождаю ее в поездках. А в Дубаи у меня намечены важные встречи, и, быть может, удастся отдохнуть хотя бы несколько часов.
- Говорят, что вы необыкновенно трудоспособны. В принципе это заметно и по вашей работе на телевидении, и по тому, что вы уже издали несколько собственных книг... Как удается все успевать?
- Благодаря дисциплине и правилу "чем больше делаешь, тем больше успеваешь". Я встаю в семь утра и начинаю работать, даже если самые первые решаемые в это время задачи носят сугубо бытовой характер. Отгладить брюки, вымыть машину - это ведь тоже работа, правда? И такие дела я никому не доверяю, привык заниматься ими сам. Когда заняты руки, лучше думается... Кстати, работа на телевидении, адвокатская и писательская практика - это не полный перечень моих профессиональных дел: еще я читаю лекции в РГГУ, Московском университете МВД и других высших учебных заведениях.
- И каков нынче студент?
- Любознательный, поскольку выросло поколение, свободное от идеологии. Мои слушатели родились в конце 80-х годов, а значит, их детство пришлось на достаточно бунтарские 90-е. Впрочем, количество юристов-выпускников сегодня превышает все мыслимые пределы, а потому лично я придумал полушутливую-полусерьезную отговорку, когда приходится отвечать на вопрос "как устроиться на работу в Коллегию адвокатов Павла Астахова", то есть ко мне. "Помимо владения профессией нужно знать на один язык больше, чем я", - звучит мой ответ.
- А вы полиглот?
- Я знаю шведский, английский, французский, испанский...
- А также "русский юридический" и "русский литературный"... Язык юриспруденции довольно сух, официален, а в ваших книгах есть и образность, и художественность. Вам легко переключаться с одного стиля на другой?
- Это получается органично, тем более что работа адвоката, активная практика как раз предполагает развитие ораторского искусства. Адвокат должен уметь говорить ярко, образно, эмоционально, а отсюда уже полшага до художественной литературной речи. На самом деле самый первый "книжный опыт" был у меня в 1999 году, книга называлась "Левосудие для всех", получилась забавной и, наверное, именно поэтому переиздавалась. Это своего рода адвокатские байки, а сейчас я работаю над своим третьим романом, который пишется как адвокатский детектив, то есть в жанре, пока не освоенном нашей современной литературой.
- Ваши предыдущие романы "Рейдер" и "Мэр" наделали много шума, а в связи с "Рейдером" на вас вообще пытались завести уголовное дело...
- Да, правда прокуратура довольно быстро вынесла постановление об отказе в возбуждении дела против меня. Жалобу подал большой генерал, которому, вероятно, не понравились многие изложенные в книге факты. Наверняка не один работник Государственного следственного управления при московском ГУВД узнал в вымышленных героях "Рейдера" себя, и это вызвало негативную реакцию. Роман "Мэр" вообще основан на реальном деле (в течение года я защищал волгоградского мэра, и большинство обвинений с него было снято), но с ним подобных проблем не возникло.
- Вы можете отказаться от клиента, обратившегося к вам за помощью, просто потому, что он неприятен вам чисто по-человечески?
- Нет, я отказываюсь только от тех дел, которые не успеваю вести из-за нехватки времени. А все остальные клиенты вправе рассчитывать на мою компетентность и честность. Если в ход пойдут эмоции и мое субъективное личное отношение к конкретному клиенту, я перестану быть профессионалом. Нет ничего удивительного в том, что профессионализм загоняет человечность вглубь, а с другой стороны, мне жалко всех людей, попавших в юридическую передрягу, даже если сами они вели себя не совсем корректно и допускали те или иные нечистоплотные ходы... И все же адвокатская работа не зря считается самой сложной: человека вообще куда проще обвинить, чем защитить. К тому же у адвоката минимум прав: единственное, что он может - это жаловаться и ходатайствовать. Выдавать предписания, как прокурор, он не вправе, закрывать дело, как следователь, - тоже, принимать решения, как судья, - не может и подавно. Во всем мире студент, получающий юридическое образование, начинает стажироваться, а потом и полноценно работать именно в качестве адвоката... И, между прочим, если посмотреть на современных политиков, многие из них тоже не понаслышке знают об этой профессии: Тони Блэр - в прошлом адвокат, Николя Саркози - адвокат, Билл Клинтон - адвокат...
- И тем не менее соблазнов и искусов в вашей работе хватает. Как удержаться?
- Для меня этот вопрос не является актуальным, поскольку, как бы громко это ни прозвучало, моя собственная честь - превыше всего. Но я прекрасно понимаю, что адвокат просто обязан тренировать свою волю и дух. Отчасти именно поэтому я активно занимаюсь каратэ. Как и любой другой вид восточного единоборства, каратэ способствует не просто поддержанию хорошей физической формы, но и укреплению моральных внутренних сил.
- Ваши сыновья Артем и Антон собираются идти по вашему пути?
- У них другие интересы: в будущем Антон планирует заниматься океанологией, а пока учится на экономиста, а Артем - это потенциальный бизнесмен весьма высокого, как мне думается, уровня. Я не вижу ничего страшного в том, что мои сыновья не станут адвокатами, ведь и я не выбрал для себя дорогу отца, который всю жизнь проработал в полиграфической сфере. Но люди, которые превыше всего на свете захотят защищать других и бороться за справедливость, в нашей стране никогда не переведутся, а значит, я могу продолжать спокойно работать, преподавать, общаться и писать.
Лала Смыслова
